Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Прижавшись лицом к мордочке волчонка, ока шепнул ему в ухо:

— Ты ведь знаешь, что больно больше не будет? Ты потерпишь, мой хороший? — и автоматически, потому что эту фразу ветеринар произносит так часто, добавила: — Ты ведь хороший мальчик?

Хорват напрягся и лизнул ее в щеку окровавленным языком. Да, он был хороший мальчик.

Иногда попасть в вену бывает трудно, как будто организм до последнего мгновения противится неизбежному. Даже хорошо видные вены спадаются; даже турникет помогает не всегда. Бидж в душе молилась, чтобы укол удался легко.

Игла вошла в вену. Бидж плавно нажала на поршень шприца. Хорват только один раз вздрогнул и затих.

Когда все было кончено, Гредия вырвала его у Бидж, прижала к себе и завыла; волчонок у нее в объятиях с жестокой легкостью превращался в мертвого ребенка. Бидж ощутила ужасную пустоту.

— Они умирают такими молодыми, не правда ли? — раздался рядом жесткий голос, полный возбуждения и ярости победоносной битвы. — Не стоило так стараться. Из них покладистых любимчиков не получается. Я знаю: я пробовала.

Бидж не колеблясь метнула ловилку в грудь Морганы. Та упала, но тут же поднялась, кусая губы до крови, и вырвала ловилку из раны. Усилие заставило ее волосы взметнуться так, будто она коснулась обнаженного провода. Моргана взглянула на открытую рану в груди и повторила:

— Не стоило так стараться.

Гредия укачивала мертвого сына и напевала ему, она даже не подняла глаз на Моргану. Но когда она обняла Хорвата крепче, тельце малыша повернулось, и ужасные раны оказались видны.

Глаза Морганы расширились, ноздри раздулись, и она протянула руку, чтобы омыть ее в крови.

Бидж, безоружная, оттолкнула ее. Моргана изумленно посмотрела на девушку.

Бидж взглянула ей в глаза без гнева и ровным голосом сказала:

— Я тебя убью. Я изобретательна и терпелива, и я тебя убью.

Улыбка сбежала с лица Морганы.

К ней подошла Феларис. Лицо женщины было покрыто шрамами: от кинжала, меча, топора. Нос был сломан, уши деформированы. Только улыбка на этом лице была человеческой, но это была очень жестокая улыбка.

Не оборачиваясь, Моргана спросила:

— Феларис?

Покрытая шрамами женщина буркнула:

— Нашла. — Она протянула Моргане принадлежавшую Бидж Книгу Странных Путей.

Бидж схватила упавшую в траву окровавленную ловилку и метнула в Феларис. Ловилка ударила ее по руке; выругавшись, Феларис отдернула руку, книга выскользнула из ее пальцев, перевернулась в воздухе и полетела в Моргану.

Та издала вопль и заслонилась ладонью. Книга ударилась об ее руку и упала на землю.

Феларис подняла ее и стала с интересом разглядывать, держа вверх ногами: читать она явно не умела.

На обложке Книги Странных Путей остался почерневший дымящийся отпечаток ладони. Моргана схватилась другой рукой за обожженную руку, по ее лицу текли слезы боли и ярости.

— Неси ее ты, — рявкнула она на Феларис. — Я протрубила отступление.

Феларис заколебалась, бросив взгляд на безоружную Бидж. Моргана заметила это.

— Оставь. Книга у нас, и лучше отступить, пока мы не лишились ее.

Феларис сделала рывок и сбила Бидж с ног, с презрением взглянула на беззащитную девушку, но убивать ее не стала. Моргана снова протрубила в рог, и ее уцелевшие воины разбежались, сразу же исчезнув в высокой траве на берегу. По-видимому, у них заранее было назначено место встречи, откуда они теперь так же легко могли вернуться в свой лагерь, как попали на Перекресток благодаря химерам.

Прошло немало времени, прежде чем Гредия позволила Бидж коснуться Хорвата. Они плакали над ним вместе, а потом Бидж осталась одна среди раненых и умирающих. Она не заметила, как к ней подошел Кружка. Он протянул ей руку и спросил:

— Все в порядке?

— «В порядке» — не совсем точное слово, — ответила Бидж с горечью. Хорват был мертв. Великие покинули их. И у Морганы была теперь Книга Странных Путей.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 20

Когда совпадения случаются, их часто замечают, если они приятны, и замечают обязательно, если они смущают. Ровно через четыре месяца после предыдущей встречи Стаей Роби налетела на Бидж у Кроджера в Кендрике, Виргиния, и снова Бидж была погружена в свои мысли.

— Опять вы невнимательны на занятиях, миз Воган! — пропела Стаей; она принадлежала к людям, которые считают, что чем чаще шутка повторяется, тем она смешнее. — Эй, девушка! — еще раз окликнула она Бидж, и только тогда та обернулась. — Господи!

— Стаей… — рассеянно пробормотала Бидж. — Как приятно тебя встретить…

— Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты выглядишь ужасно!

— Я немного устала, вот и все. — Бидж оперлась на тележку, и та чуть не покатилась под ее весом.

— Ну так нужно отдохнуть! Ты же на ногах не держишься.

— Этой зимой оказалось очень много работы. Стаей бросила на Бидж удивленный взгляд: работа ветеринара, как и фермера, обычно носит сезонный характер.

— Ну, так или иначе, поздравляю тебя с Новым годом, хоть и с опозданием. Я специально остановилась, чтобы поздороваться со всеми, кого увижу в колледже. Да, ты знаешь, что Лори Клейнман ушла в длительный отпуск?

— Да. Кажется, по уходу за заболевшим родственником. — Бидж взяла с полки две пачки сигарет с ментолом. Стаей скорчила гримасу:

— Уж не начала ли ты курить?

— Нет. Это для друга…

— А-а. — Стаей собралась с мыслями. — Так вот, возвращаясь к делам в колледже. Ты знаешь, что там сделали учебный фильм: как ты оперируешь козла? Извлекаешь у него из желудка колготки?

Конфетка настоял на том, чтобы эта пленка демонстрировалась студентам «как образец того, что способен делать выпускник». Зная те высокие требования, которые Конфетка предъявлял к другим хирургам, Бидж чувствовала себя польщенной, хотя и понимала, что это к тому же является завуалированным извинением с его стороны за вмешательство в ее личные дела: eiaiii Конфетка посоветовал Стефану в качестве темы реферата выбрать хорею Хантингтона.

— Конечно, я об этом знаю, — мягко ответила Бидж:. — Меня же снимали.

— Да, конечно. Я немножко посмотрела фильм… — Стаей заколебалась, потом с энтузиазмом, необычным для нее, воскликнула: — Ну и здорово ты все делала! Я хочу сказать, ни одного лишнего движения, каждый разрез абсолютно точный, шов ровный, как на машинке. — Однако Стаей осталась верна себе, добавив: — И когда это, черт возьми, ты научилась так классно резать и шить? Я имею в виду — ты же ведь всегда была такой неуклюжей!

Бидж без всякой обиды устало посмотрела на нее:

— Хочешь узнать, как преуспеть в хирургии? Просто побольше оперируй. Каждый день.